Особенности рассмотрения гражданских дел о возмещении вреда здоровью | Юристы в Москве


У попа была собака…

(особенности рассмотрения гражданских дел о возмещении вреда здоровью)

Как поступить, если ответчиком по гражданскому делу о причинении вреда здоровью является священнослужитель и если из фактических обстоятельств дела прямо следует, что ответчиком допущены грубые нарушения закона, граничащие с уголовным преступлением? Постараемся ответить на этот вопрос на примере конкретного дела, которое рассматривалось Городским судом Московской области (наименование суда изменено), а затем и Московским областным судом.

Решение суда первой инстанции по делу было вынесено, когда наш будущий клиент – Ирина Петровна (имя изменено), милейшая интеллигентная женщина, преподаватель музыки, обратилась к нам за помощью. То есть, нам предстояло обжаловать уже принятое судебное решение. А жаль, что не было нашего представителя в суде первой инстанции: не было бы совершено столько ошибок, не было бы возможности у ответчика и судьи открыто глумиться над нашим доверителем. Впрочем, исковые требования Ирины Петровны были удовлетворены частично: с ответчика, священника местной церкви, взыскана незначительная сумма в счет возмещения материального ущерба, и просто смехотворная сумма в качестве компенсации морального вреда и расходы по госпошлине. Иными словами, вроде бы в ее пользу суд разрешил спор, только не оставляло Ирину Петровну ощущение, что к травмам, полученным от бойцовой собаки священнослужителя, добавились травмы душевные, нанесенные ответчиком (которого язык не поворачивается называть «батюшкой»), а также судьей, которая рассматривала это дело по первой инстанции.

Из материалов дела мы узнали, что собака бойцовой породы, принадлежавшая священнослужителю, находясь на участке его собственного дома, очень сильно искусала Ирину Петровну, чем причинила ей телесные повреждения, квалифицирующиеся, как легкий вред здоровью. Причем суд первой инстанции указал, что она зашла на участок ответчика без предупреждения и согласия собственника. На самом деле указанный выше факт судом установлен не был. Из текста Решения следует, что источником приведенной выше информации являются материалы доследственной проверки, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. То есть единственный документ, которым суд руководствовался в данном случае – постановлении органа местной полиции. Совершенно понятно, что такого рода «доказательства» не могут являться основанием для выводов суда, поскольку в данном случае материалы доследственной проверки в распоряжение городского суда официально не представлялись, а копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела была предоставлена лишь ответчиком, по его собственной инициативе. То есть вывод суда относительно пребывания истца на участке ответчика без предупреждения и без согласия собственника не был доказан надлежащим образом. Причем Ирина Петровна неоднократно сообщала суду о том, что являлась репетитором для двоих детей и двоих внуков ответчика, постоянно бывала у него дома. Она оказалась на участке ответчика не просто с его ведома, но и по его приглашению. Это обстоятельство суд не устанавливал, приняв за истину ошибочное утверждение сотрудников, проводивших доследственную проверку, а также то, что «…обстоятельства происшествия … ответчиком не оспаривались», как сказано в судебном акте. Но упомянутое обстоятельство в судебных заседаниях оспаривал истец, что никак не отражено в протоколах судебных заседаний. То есть суд допустил нарушение требований закона, поскольку в этом случае явно имеет место несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, а также нарушение норм процессуального права.

Из материалов дела стало также понятным, что решение является необоснованным и подлежит отмене, поскольку оно не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Суд не принял во внимание то обстоятельство, что: во-первых, Ириной Петровной были представлены достаточные доказательства степени причиненного материального ущерба и морального вреда; во-вторых, со времени получения травм и увечий прошло значительное количество времени – три с половиной года. По этой причине любая медицинская экспертиза, в случае ее проведения (на чем настаивал ответчик и суд) не дала бы объективной оценки степени причиненного материального и морального ущерба. Ответчик понимал это, а также то, что денег на экспертизу у истца нет и что в любом случае через три с половиной года такая экспертиза объективной оценки дать не может. Видимо, именно по этой причине ответчик настаивал на экспертизе.

Кроме того, решение вынесено с серьезными процессуальными нарушениями, которые способствовали принятию необоснованного судебного акта. Суд фактически оставил без рассмотрения доводы, которые Ирина Петровна сообщала в судебных заседаниях, как устно, так и письменно, в обоснование своей правовой позиции. В некоторых случаях суд нарушал ее законные права и интересы, лишая возможность высказывать свое мнение по существу заявленных требований и в обоснование своей правовой позиции. Это процессуальное нарушение в значительной степени привело к вынесению необоснованного решения по делу.

В качестве компенсации морального вреда Ирина Петрова просила суд взыскать с ответчика 400 000 рублей (сумма изменена). Городской суд Московской области своим решением взыскал с ответчика лишь 4 000 рублей (сумма изменена, но сохранена сравнительная пропорция). Причем в решении указывается, что такая мера принята судом «…с учетом степени вины ответчика, конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости». Совершенно очевидно, что и в этом случае указанный выше вывод суда является необоснованным. Суд предвзято отнесся к определению степени вины ответчика, не полностью установил обстоятельства дела. Что касается разумности и справедливости, то, по нашему мнению, этим принципом при вынесении своего Решения суд фактически не руководствовался.

Критерии определения размера компенсации морального вреда, как известно, установлены в статьях 151 ГК РФ и 1101 ГК РФ в соответствии с положениями которых при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен был также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Размер компенсации морального вреда в таких случаях определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Но в данном случае степень вины ответчика судом не была установлена. Так, суд не принял во внимание информацию, которую истец сообщал суду устно: о неоднократных случаях, когда собака ответчика наносила очень серьезные травмы и увечья посторонним лицам, причем находящимся за пределами участка, на котором проживает ответчик. Однажды собака ответчика искусала сразу шестерых человек, пятеро из которых были отправлены в больницу. Другой случай рассказала женщина, которая шла по улице, где живет священнослужитель, причем она шла со своей взрослой дочерью и внуком в коляске. Через каменный высокий забор перепрыгнула собака ответчика и бросилась к ним, причем дочь закрыла коляску с ребенком, а мать закрыла дочь. В результате бойцовая собака покусала обеих, причем дочь, будучи кормящей матерью, вынуждена была делать уколы от бешенства. В подтверждение этой информации суду была передана записка пострадавшей соседки ответчика. Был также покусан собакой рабочий местной церкви, который работал во дворе дома ответчика. Это лишь те случаи, о которых Ирине Петровне рассказали знакомые люди и которые она довела до сведения суда первой инстанции. Однако суд не предпринял никаких мер для установления перечисленных выше обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, причем суд мог сделать это и по собственной инициативе, даже при отсутствии ходатайства истца.

Рассматривая иск Ирины Петровны, суд даже не установил, имеется ли на входной калитке участка, где проживает ответчик, предупреждающая табличка о наличии на территории сторожевой собаки. Суд также не исследовал причины, по которым истец постоянно посещал дом ответчика, хотя установление этих причин не потребовало бы серьезных усилий: истец оказывал семье ответчика платные репетиторские услуги и этот факт можно было подтвердить свидетельскими показаниями и документально. Важно учитывать, что семья ответчика в течение длительного периода времени обещала Ирине Петровне компенсировать ущерб, однако все обещания оказались попыткой тянуть время и сделать невозможным или затруднительным такую компенсацию в будущем. Ответчик, как уже указывалось, является не просто владельцем собаки, но и лицом, имеющим духовный сан, и когда священник в зале судебных заседаний использует для общения с истцом нецензурную брань и ненормативную лексику (матерные слова), а судья не останавливает его и не призывает к порядку, это вызывает у беззащитной женщины недоумение, ощущение бессилия и обреченности.

Характер причиненных потерпевшему (истцу) физических и нравственных страданий также судом либо не учитывался, либо оценивался по каким-то странным и непонятным для нас критериям. Такое впечатление, что и доследственная полицейская проверка и Городской суд Московской области исходили в этом случае из одинаковых соображений, согласно которым «…собака, принадлежащая ответчику «… укусила истца, чем причинила ей телесные повреждения, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью» (л.2 абз 4 Решения, а также, дословно, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела). Но травма, полученная Ириной Петровной, повлекла действительно тяжелые последствия. Все изменения в организме после такой травмы не лечатся, это пожизненные негативные последствия для здоровья, которые могут дать в дальнейшем серьезные осложнения. Из документов, переданных Ириной Петровной на рассмотрение суда, а также из ее устных объяснений суду следует, что такими последствиями являются: катаракта на обоих глазах; высокое артериальное давление (гипертония); варикоз, возникший в результате перекушенных вен; судороги, боли, синие вены. Показания МРТ свидетельствуют о нескольких микроинсультах. Нарушена координация – был случай сильного падения (ударилась поясницей, не могла ходить, была на больничном, в медицинской карте это отмечено). Зашито левое предплечье. Сильные головокружения, постоянно; постоянно красные глаза из-за внутричерепного давления; ухудшилась память; движения и действия заторможены; полтора года Ирина Петровна вынуждена была ходить с тростью; в течение 90 дней в больнице ей делали инъекции гаммоглобулина (от бешенства, на основе конских гормонов); в больнице Ирине Петровне было введено много лекарственных препаратов, вредящих здоровью; она потеряла много крови; она поседела. Всех, перечисленных выше, симптомов и заболеваний не было до дня трагедии, то есть вред для здоровья возник, как следствие действий ответчика, по его вине.

Официальный диагноз, отраженный в официальных медицинских документах: посттравматическая энцефалопатия 2 степени; ЧМТ, сотрясение головного мозга, гипертоническая болезнь 2 степени; ишемическая болезнь сердца СНФК II; ЦРБ (справка от 20.03.2009г.); вестибулопатия; миофасциальный синдром; астенодепрессивный синдром (справка от 23.09.2011) МОНИКИ. У Носенко И.П. около 20-ти рваных ран, от укусов остались следы увечий в виде глубоких продавленных вмятин…. А Городской суд Московской области, вслед за милицейскими дознавателями, указывает в своем Решении лишь на «…телесные повреждения, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью». И на основании этого вывода взыскивает с ответчика только 4 000 рублей в счет компенсации морального вреда. Совершенно очевидно, что суд фактически не исследовал те обстоятельства, на основе которых можно было бы объективно оценить степень причиненного Ирине Петровне морального вреда и в результате вынес необоснованное решение.

Важно учитывать, что Ирина Петровна является одиноким человеком с очень ограниченным уровнем достатка. Она не имеет денег на квалифицированную юридическую помощь и по этой причине была вынуждена самостоятельно защищать свои законные права и интересы в суде, либо пользоваться бескорыстной помощью друзей и знакомых. Ирина Петровна впервые вынуждена была посещать суд и то, что там происходило, вызвало у нее недоумение и, в некоторых случаях, ужас. Судья фактически не скрывала своего негативного отношения к ней, а также то, что она целиком и полностью на стороне ответчика. Ирине Петровне не давали говорить, прерывали и перебивали. Неоднократно судья просто удаляла ее из зала судебных заседаний, поскольку присутствие и поведение истца ее раздражало. Ответчик, который, как уже указывалось, является священнослужителем, вел себя по отношению к Ирине Петровне грубо и даже оскорблял, а судья на это никак не реагировала.

Какие же рекомендации мы считаем возможным дать в этом случае, который, к нашему глубокому сожалению, следует рассматривать, как типичный? Как обеспечить действительное равенство сторон в судебном процессе? Как гарантировать людям, имеющим ограниченные финансовые возможности, справедливую судебную защиту, раз уж судебные органы не считают для себя обязательным исполнять это конституционное требование? Как искоренить порочную практику, когда за взятку или посредством использования так называемого «административного ресурса» можно обеспечить вынесение практически любого судебного решения, часто противоречащего не только закону, но и здравому смыслу? Конечно, ответить на все эти вопросы не представляется возможным, причем не только в рамках данной статьи. Но если не ставить эти вопросы на повестку дня и не пытаться их решить, не изменится наша жизнь к лучшему, это уж точно. И еще, нельзя оставаться равнодушными к судьбам и горестям одиноких и беззащитных людей. Пусть ваше участие – лишь эпизод, лишь незначительная помощь постороннему человеку, но это должно стать правилом. И еще неизвестно, кому это нужно больше…

Агентство «ЭНПРА» будет благодарно, если получит отклики на эту статью.

Справка: Московский областной суд удовлетворил нашу кассационную жалобу и отменил решение Городского суда Московской области. С ответчика взыскана более внушительная сумма денежных средства, которой, однако, явно недостаточно для компенсации вреда, нанесенного пострадавшей (юридические услуги Ирине Петровне оказывались нашим агентством бесплатно).

Благодарим за просмотр статьи. Если потребуется наша помощь, рекомендуем: звоните по телефонам в Москве:  +7(495)229-82-53 или 8-926-005-89-20У вас будет возможность обсудить возникшие вопросы или записаться на консультацию. На рынке юридических услуг мы работаем уже пятнадцать лет. И работаем ДОБРОТНО.

Генеральный директор

ООО «Информационно-правовое агентство «ЭНПРА»

Евгений Постнов

Кандидат юридических наук

На главную →  Прочитать сначала

Правоведы.WP.COM

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

  • Статистика блога «ПРАВОВЕДЫ»

%d такие блоггеры, как: